Состав депутатов и глав сельских поселений в Вологодской области обновился более, чем наполовину. «Это существенное обнов­ление органов местного самоуправления в серьезном, хорошем смысле этого слова»,

— считает заместитель губернатора Евгений Богомазов.

В Вологодской области явка в среднем составила 25%, при этом в Вологде — 14,9%, в Череповце — 15,9%, что несильно отлича­ется от показателя Москвы — 14,8%.

Мы решили сравнить итоги голосования в Вологодской области с тем, как сделали свой выбор жители российской столицы. Сопо­ставимый по количеству мандатов результат получили лишь две партии — «Единая Рос­сия» и КПРФ. У остальных партий результаты отличаются в разы.

Любопытный штрих. Несмотря на то, что нашу область крайне трудно сравнивать с российской столицей, именно на ее примере очень удобно анализировать итоги муни­ципальных выборов. В нашем регионе на муниципальных выборах было «разыграно» 1366 вакантных должностей, а в Москве

— 1502. В Вологодской области «Единая Россия» получила почти 1200 мандатов (85% от общего числа), а в Москве чуть меньше — 1150 (77%). То есть позиции «партии власти» в обоих случаях схожи.

«Всех кандидатов «Единая Россия» опре­деляла через процедуру предварительного голосования. Мы делали это гласно, открыто, с привлечением участия практически всех желающих. Теперь главная задача коллег

— оправдать доверие граждан, выполнить взятые на себя обязательства, слышать народ и вместе идти только вперед», — заявил секретарь областного отделения «Единой России» Андрей Луценко по итогам выборов в регионе.

Резко контрастируют на этом фоне результаты оппозиционных партий. На Воло-годчине «лучшей из остальных» стала ЛДПР, получив 45 мандатов, а в Москве — лишь 4.

Кандидаты КПРФ выступили почти одинаково: у нас в регионе они получила 42 депутатских места, в столице — 43. У «Спра­ведливой России» соответственно 31 и 10 мандатов. По-видимому, эти цифры показы­вают и разницу в общеполитических позициях партий в разных регионах.

Сенсацией московских выборов стали результаты «Яблока». Партия выиграла по итогам голосования 176 мандатов, получив контроль над целым рядом муниципальных советов, в том числе и там, где голосовал Владимир Путин. Для сравнения в Вологод­ской области «яблочники» получили лишь одно место: их представитель стал депу­татом горсовета Вытегры. Но и это событие стало весьма важной вехой для этой партии, поскольку она ни разу не проводила своих кандидатов на местный уровень в нашем регионе.

В Вологодской области второе место после «Единой России» заняли внепартийные самовыдвиженцы: на их долю приходится 69 мандатов. В Москве их в целом больше, но до «яблочного» результата они все же не дотянули.

Фигаро здесь, Фигаро там

В отличие от Москвы, где основным соперником партии власти стало «Яблоко», главными действующими лицами на выбо­рах в Вологодской области стали две

партии — «Единая Россия» и ЛДПР, которые «закрыли» своими кандидатами все сельские поселения. Причем, если «единороссы» добились уникальности каждого кандидата, то «жириновцам», видимо, за неимением необходимого количества кандидатов, при­шлось выдвигать одного и того же человека сразу в несколько мест.

Так, координатор областного отде­ления ЛДПР Илья Смирнов выдвигался в нескольких местах: в Девятинском поселе­нии Вытегорского района (получил там 3% голосов), в Чушевицком поселении Вер-ховажского района (15%) и в Туровецком поселении Междуреченского района (50% — это победа). А Евгений Шайкин победил на выборах главы Ботановского сельского поселения того же района. Правда, ни тот, ни другой главами так и не стали, отказав­шись от должностей. Тем самым подмочили себе реноме. По крайней мере, Сергей Каргинов, первый заместитель руководи­теля центрального аппарата ЛДПР, дал резкую оценку действиям однопартийцев. «Я считаю, что вина лежит на этих людях, если они выдвинулись, но затем передумали работать на этих должностях. У одного есть объективная причина: он избрался и депутатом, и главой, и выбрал депутат­скую работу. Второй, конечно, не подумал. Эти люди по партийной линии будут очень жестко наказаны. Я считаю, это негативно отразится и на их судьбе [в партии], и на отделении»,— пообещал Сергей Каргинов.

«Досрочный» подвох

Как водится, нынешние выборы не обо­шлись без жалоб. Три из них имели отноше­ние к организации выборов, еще две касались агитации в день голосования. Но все они не подтвердились.

Также имел место и скандал район­ного масштаба. На общем фоне спокойных избирательных кампаний с предсказуемыми результатами внимание наблюдателей

привлек Великоустюгский район — именно там разгорелись сражения между кандида­тами от разных партий. Как и ожидалось, все основные места на районном уровне отсто­яли «единороссы», «жириновцы» получили 8 депутатских мест в горсовете Великого Устюга и в придачу должность замглавы города. Но скандал назревал еще до дня голосования.

Накануне выборов сразу четыре партии (ЛДПР, КПРФ, «Справедливая Россия» и «Яблоко») обратились в ЦИК с коллективной жалобой. «Великий Устюг вышел на первое место в стране по досрочному голосованию на выборы 10 сентября. Явка избирателей стремительно приближается к 5%, в частно­сти, за семь дней на избирательные участки Великого Устюга пришли 567 устюжан, в Красавино — 37 человек. Народ идет голо­совать под давлением и больше напоминает запуганное стадо. В ход запущен принцип кнута и пряника: голосуешь досрочно — пре­мия, не голосуешь — нет премии и заявление об увольнении на стол. Голосовать работ­ников, особенно бюджетных организаций и подконтрольных заинтересованным лицам, обязывают за ЕР, в некоторых организациях с людей даже просят фотографию бюллетеня с галочкой за нужного кандидата», — гово­рится в том обращении.

В областной избирательной комиссии были обескуражены демаршем партий, назвав его «провокацией». Председатель ОИК Денис Зайцев наутро после выборов сказал журналистам, что досрочное голосование в Великоустюгском районе не выходило за пре­делы допустимого: «Явка в Великом Устюге, когда писали эту жалобу, не то что не пре­вышала, она была в разы меньше — 2,66%. В 2016 году у нас досрочное голосование не проводилось. В 2015 году оно проводилось и составило 6,5%».

Шекснинский феномен

Эффект досрочного голосования дол­жен вызывать тревогу не только у велико-устюгских партийцев. Например, в Шексне количество голосов на досрочных выборах превысило количество голосов, отданных кандидату, занявшему второе место (см. таблицу).

ЦИК в итоге не стал принимать никаких санкций против Вологодчины, но эта ситуация легла в основу предложения ликвидировать

досрочное голосование вовсе. «Есть ради­кальное предложение — вообще досрочное голосование отменить, — заявила во время одного из заседаний Центризбиркома его председатель Элла Памфилова. — Или, по крайней мере, ограничить основания для досрочного голосования. Четко и понятно. Что-то с этим делать надо».

Об этом же говорит и Сергей Каргинов: партии хотят исключить этот фактор, чтобы он не искажал волеизъявления вологжан. Заявление, по его словам, было «превен­тивным». «Несколько политических партий заявили, что выборы прошли некорректно, что была попытка применить инструменты, которым партии не совсем доверяют, — под­черкнул Сергей Каргинов. — Все прекрасно понимают, что в 90-е годы ряд технологий носил «черный» характер. И у определен­ных «горячих голов», политтехнологов желание применить эти технологии, чтобы получить лучший результат и отчитаться перед вышестоящим руководством, все еще сохранилось».

К слову, депутат Госдумы Анатолий Аксаков еще задолго до выборов преду­преждал: практика досрочного голосо­вания несет в себе возможность админи­стративного давления на избирателя, т.к. в этом случае «утрачивается контроль за процедурой выборов, поскольку к этому контролю не привлекаются ни наблюда­тели, ни представители общественно­сти». Одновременно депутат предложил

отказаться от использования на выборах так называемых «открепительных тало­нов». «Их использование возможно лишь в том случае, если гражданин в силу сло­жившихся обстоятельств — служебных или семейных — оказался в период выборов в другом регионе».

В списках не значились

Остается добавить, что, кроме неодно­значной ситуации с досрочным голосованием, лидер регионального отделения «Справедли­вой России» Виктор Леухин обратил внимание общественности на устные жалобы с мест, которые связаны с запугиванием кандидатов от оппозиционных партий. В результате, по его словам, тридцать пять кандидатов от CP — это в основном представители бюд­жетной сферы: педагоги, медики, пожарные — отказались участвовать в предвыборной кампании. Свое нежелание участвовать в выборах кандидаты объяснили опасением потерять работу. Как бы то ни было, огово­рился Леухин, но 42 сторонника «справед-ливороссов» из оставшихся 120 кандидатов прошли в органы власти. На вопрос о расхож­дении количества победивших на выборах кандидатов от «Справедливой России» (42) с официальными данными (31 депутат и 2 два главы) депутат пояснил: «Предвидя действие административного ресурса, часть наших кандидатов баллотировалась в качестве независимых кандидатов, а не по партийным спискам».